– Ах да. Конечно, в разводе.

– У неё один ребенок, так? Когда она работала, ребенок оставался с её матерью?

– Да, вроде так. Кажется, у неё мальчик.

– Нет, – сказал Мейер. – Девочка.

– Девочка? Да, действительно, – девочка.

– Анни было тридцать два года, не так ли, мистер Фелпс?

– Да. Тридцать два или тридцать три.

– А вы женаты, мистер Фелпс.

– Я?

– Вы.

– Я думал, мы говорим об Анни.

– Сначала мы говорили об Анни. Теперь говорим о вас.

– Да, женат.

– И давно?

– Четырнадцать лет.

– Дети есть?

– Нет.

– Сколько вам лет, мистер Фелпс?

– Сорок один.

– Ладите?

– Не понял.

– Я говорю, с женой ладите? – повторил Мейер.

– Разумеется. Что за вопрос!

– Не надо так раздражаться, мистер Фелпс. Далеко не все мужья ладят со своими женами.

– Лично у меня с женой прекрасные отношения. И я не понимаю, зачем вам это надо знать? Какое отношение это все имеет к погрому?

– В первую очередь нас интересует убийца, мистер Фелпс.

– В таком случае я должен быть на седьмом небе от счастья, что Анни погибла. Иначе полиция вообще не обратила бы внимания на разгромленный магазин – мол, совершенные пустяки, стечение обстоятельств.

– Не следует так упрощать, мистер Фелпс, – сказал Мейер. И вдруг спросил: – У вас есть револьвер?

– Что?

– Револьвер. Пистолет. Оружие.

– Нет.

– Вы уверены в этом?

– Конечно.

– Учтите, мы можем проверить.

– Я понимаю, что вы можете проверить... – Фелпс вдруг осекся, как человек, внезапно осознавший, что угодил впросак. Он ошалело уставился на Мейера и скривил лицо, отчего брови его поползли вверх. – Что вы сказали?

Мейер только хмыкнул в ответ.

– Вы случайно не меня подозреваете? По-вашему, я мог совершить убийство?

Мейер грустно кивнул головой.