Гостиная была обставлена удобно и со вкусом. Не особенно дорогая мебель радовала глаз простотой совершенных линий, что нечасто увидишь в небольших квартирах, где обстановка кажется порой слишком громоздкой. Обивка мебели выглядела очень весело, чего никак нельзя было сказать о хозяйке, сидевшей на тахте и промокавшей платочком глаза и щеки. На стене над тахтой висела огромная фотография улыбающейся рыжеволосой девушки. Она была снята на фоне поля с пшеницы, голова запрокинута, рыжие волосы рассыпаны по плечам. Ее лицо светилось таким безудержным ликованием, что детектив Клинг невольно вспомнил, как эта же девушка лежала на полу винного магазина, прижавшись к доскам щекой, и задумался о бренности земного существования, о скоротечной радости и неминуемой смерти.

– Это Анни, – произнесла женщина, поймав его взгляд.

– Понятно, – отозвался Клинг.

– Эта фотография сделана несколько лет назад. Во время их медового месяца. Они поехали в Индиану, на ферму его отца. Провели там месяц. Она была на седьмом небе от счастья.

– Ее бывшего мужа зовут, если не ошибаюсь, Тед Бун? – спросил Клинг.

– Да, Теодор Бун. Я всегда называла его Теодором. Симпатичный юноша. Фотограф. Это его работа. Увеличил маленький снимок. Талантливый парень.

– Вы знаете, почему они разошлись?

– Да.

– Почему же?

– Он перерос мою дочь. – Женщина сказала это просто, без надрыва, словно констатировала факт.

– Как вас понимать, миссис Травайл?

– Так, как я сказала. Анни не отличалась большим интеллектом. Она... да, она моя дочь, но надо признать, что умом она не блистала. Всегда веселая, жизнерадостная, задорная... Вы знаете такой тип девушек? Любила смеяться, танцевать... Теодору она сразу приглянулась. Она вообще нравилась молодым людям. Только потом вот...